Вернуться на карту ↩

Апелляционное определение по делу № 33-242/2013

                                                                                                                                     (Судья Торхов С.Н.)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе

председательствующего Коробейниковой Л.Н.,

судей Полушкина А.В., Рогозина А.А.,

при секретаре Корепановой С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 21 января 2013 года дело по апелляционной жалобе Б.Ю.В. на решение Увинского районного суда Удмуртской Республики от 29 августа 2012 года, которым в удовлетворении исковых требований Б.Ю.В. к сельскохозяйственному производственному кооперативу «КК***» о возмещении материального ущерба в размере "сумма обезличена", компенсации морального вреда в сумме "сумма обезличена" в связи с массовой гибелью пчел и взыскании судебных расходов отказано.

Заслушав доклад судьи Рогозина А.А., объяснения истца Б.Ю.В. и его представителя Л.В.П. (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ), доводы жалобы поддержавших, объяснения представителя ответчика Р.А.В. (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ о сроком действия один год), просившего решение оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Б.Ю.В. обратился к сельскохозяйственному производственному кооперативу «КК***» (далее – СХПК «Колос») с иском о возмещении причиненного массовой гибелью пчел материального ущерба в размере "сумма обезличена"; компенсации морального вреда в сумме "сумма обезличена".

В обоснование указал, что является собственником пасеки, расположенной в <адрес>, находящейся вблизи поля, которым владеет ответчик. 12 июля 2011 года в период с 14-00 часов до 17-30 часов по указанию агронома СХПК «К***» указанное поле площадью 0,30 га было обработано пестицидами «Дефолт» и «Дикамба» для уничтожения сорняка, о чем ответчиком населению <адрес> сообщено не было. В результате химобработки поля произошла массовая гибель принадлежащих ему пчел. По данному факту Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Можге по заявлению истца возбуждено дело об административном правонарушении по результатам рассмотрения которого Постановлением Можгинского районного суда Удмуртской Республики главный агроном СХПК «К***» Р.А.В. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ. Считает, что неправомерными действиями ответчика ему причинен материальный вред в размере "сумма обезличена", в том числе: "сумма обезличена" – гибелью пчел, из расчета 30% стоимости пчелосемьи "сумма обезличена"; "сумма обезличена" – потерей товарного меда в количестве 5 тонн, из расчета рыночной цены по "сумма обезличена" за 1 кг; "сумма обезличена" – потерей товарной перги, из расчета 600 кг. по"сумма обезличена" за 1 кг.; "сумма обезличена" – потерей соторамок (с медом), из расчета: 800 штук по "сумма обезличена" за 1 рамку, а также моральный вред - физические и нравственные страдания, перенесенные им вследствие массовой гибели пчел (ухудшение состояния здоровья, повышенное давление, головная боль, головокружение), который он оценивает в "сумма обезличена".

В ходе рассмотрения дела истец Б.Ю.В. требования поддержал по приведенным выше основаниям. Пояснил, что путь его пчел по направлению к липам в лесу лежит через поле ответчика. 12 июля 2011 года большая часть рабочей пчелы не вернулась, они погибли перелетая обработанное химикатами поле ответчика; вернувшиеся пчелы лежали мертвыми вокруг ульев. Он их собрал и сжег в целях предотвращения распространения заражения ульевых пчел. После помора он обратился в сельскую администрацию, откуда позвонили в ветеринарную инспекцию и полицию. Однако данные инстанции не произвели необходимые замеры и анализы.

Представитель истца Ш.А.А. указал, что факт гибели пчел истца подтверждается определением Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Можге от 19 августа 2011 года, согласно которого ответчик в нарушение Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами произвел обработку поля в дневное время (во время лета пчел), никого об этом не оповестив. Считает, что факт массовой гибели пчел истца неразрывно связан с проведенной ответчиком химобработкой поля. Пояснил, что экспертизы не были проведены не по вине истца, который не знал, что должен был сам инициировать исследование пчел и почвы. Полагает, что истец предпринял зависящие от него меры – сообщил в соответствующие органы и надеялся на их помощь. Массовая гибель пчел негативным образом отразилась на здоровье истца.

Представитель ответчика СХПК «К***» К.А.Г., возражая против иска, признавая факт опрыскивания огреха парового поля общей площадью 0,3 га, расположенного на границе <адрес> в дневные часы 12 июля 2011 года, а также неоповещения об этом владельца пасеки Б.Ю.В., указал на отсутствие причинной связи между деятельностью колхоза и гибелью пчел у истца, в том числе – в связи с отсутствием результатов анализов и экспертиз. Полагал, что факт мора пчел не доказан, а причина их гибели — не установленна. Также указал, что истцом не представлен надлежащий расчет суммы ущерба по виду и количеству пчелосемей, их стоимости и размеру упущенной выгоды.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе Б.Ю.В., ссылаясь на неправильную оценку судом доказательств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение отменить. Указывает, что в нарушение Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами, ответчик произвел обработку поля в дневное время, без его оповещения. Вина ответчика в причинении ущерба в результате незаконных действий сотрудников СХПК «К***» подтверждается постановлением Можгинского районного суда от 4 октября 2011 года, которым главный агроном СХПК «К***» Р*** признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ. Считает, что его вины как истца в ненадлежащей процедуре обследования пасеки нет, поскольку после обнаружения помора пчел он предпринял всевозможные меры: обратился в сельскую администрацию, правоохранительные органы, а также Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Можге. После его обращения к ответчику, обработанное поле с целью уничтожения следов было перепахано. В ходе рассмотрения дела судом не выяснились обстоятельства по возмещению ответчиком вреда, причиненного его работником, а также к участию в деле в качестве третьего лица не привлечено Управление Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Можге.

На основании части 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – «ГПК РФ») законность и обоснованность принятого по делу судебного постановления проверена судом апелляционной инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Оснований для отмены решения судебная коллегия не усматривает.

Как следует из материалов дела, Б.Ю.В. принадлежит пасека, расположенной в <адрес>, на которой он содержит пчел в целях получения продуктов пчеловодства.

12 июля 2011 года СХПК «К***» произведена химическая обработка гербицидами огреха парового поля общей площадью 0,3 га, расположенного на границе <адрес>, и находящегося на расстоянии примерно в 320 метрах от пасеки истца.

Постановлением судьи Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 4 октября 2011 года главный агроном СХПК «К***» Р.А.В. привлечен к административной ответственности по ст. 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение при обработке огреха парового поля общей площадью 0,3 га, расположенного на границе <адрес> в дневные часы 12 июля 2011 года требований ст. 10 Федерального закона РФ от 30 марта 1999 года № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и пунктов 2.16, 2.27 СанПиН 1.2.2584-10 «Гигиенические требования к безопасности процессов испытания, хранения, перевозки, реализации, применения, обезвреживания и утилизации пестицидов и агрохимикатов», предусматривающих оповещение населения близлежащих населенных пунктов не позднее чем за три дня до проведения обработок пестицидами, а также обработку участков в поздние часы с обязательным оповещением владельцев пасек о необходимости исключения вылета пчел ранее срока, указанного в Каталоге о рекомендациях по применению соответствующих препаратов и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 рублей.

В обоснование требований Б.Ю.В. ссылался на то, что обработка ответчиком поля гербицидом, была произведена в нарушение соответствующих регламентов, что привело к отравлению и массовой гибели принадлежащих ему пчел на пасеке.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что истцом не представлено как достоверных доказательств массовой гибели пчел на его пасеке именно в результате неправомерных действий ответчика по обработке поля пестицидами, так и доказательств, позволяющих определить размер причиненных истцу убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - «ГК РФ») вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для применения ответственности в виде взыскания причиненного вреда и упущенной выгоды, предусмотренной ст.ст. 15 и 1064 ГК РФ, необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения и вина причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями, доказанность размера убытков. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении соответствующих требований.

В силу части 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя положений указных норм материального и процессуального права на истце лежала обязанность по доказыванию наличия противоправного поведения ответчика, размера причиненного ему ущерба и причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, о чем судом истцу было разъяснено (л.д. 56 об.).

Между тем, достоверные доказательства того, что обработка ответчиком поля гербицидом находится в причинно-следственной связи с возможной гибелью пчел на его пасеке, истцом предоставлены не были.

Сам по себе факт обработки ответчиком принадлежащего ему поля гербицидом, проведенный с нарушением установленных требований, в достаточной степени не свидетельствует о том, что именно эти действия явились причиной гибели принадлежащих истцу пчел.

Согласно Инструкции по профилактике отравлений пчел пестицидами, утвержденной Всесоюзным производственно-научным объединением по агрохимическому обслуживанию сельского хозяйства «Союзсельхозхимия» и Главным управлением ветеринарии Госагропрома СССР 14 июня 1989 года (далее - Инструкция) при подозрении на отравлении пчел, специальной комиссией при обследовании пасеки, в состав которой входят: ветеринарный врач, районный зоотехник по пчеловодству, агроном по защите растений, представитель исполнительного комитета районного (сельского) Совета народных депутатов (в настоящее время - администрации поселения) должен быть составлен акт, в котором отражается дата составления, фамилии и должности членов комиссии, название хозяйства (фамилию и адрес владельца пасеки), число семей на пасеке, сведения о технологии содержания и ухода за пчелами, санитарное состояние семьи до отравления (данные сведения должны соответствовать записям в пчеловодном журнале и ветеринарно-санитарном паспорте пасеки), достоверность гибели пчел от отравления, характер гибели пчел, обстоятельства, при которых оно произошло, предполагаемые причины отравления пчел и размере ущерба, предложения по ликвидации последствий отравления, адрес ветеринарной лаборатории, куда направлены пробы и т.п.

В соответствии с требованиями Инструкции, при клинических признаках отравления у пчел, от пчелиной семьи отбирается средняя проба в размере: пчелы - 400-500 шт., свежесобранный мед - 200 г, перга в соте - 50 г. Пробы берут от 10% пчелиных семей на пасеке с характерными отравления. Кроме того, необходимо с участка, посещаемого пчелами, взять пробу растений в количестве 500-1000 г зеленой массы.

Образцы сотов с пергой или медом помещают в деревянный ящик соответствующего размера без обертывания бумагой, отделяя их, друг от друга, и от стенок ящика деревянными планками. Мертвых пчел помещают в чистый мешочек (полиэтиленовый, бумажный, матерчатый), а откачанный мед - в стеклянную посуду с плотной крышкой. Отобранные пробы опечатывают, нумеруют, на каждой из них ставят номер пчелиной семьи. Растения пересылают в матерчатом мешке. Пробы должны быть упакованы таким образом, чтобы исключить их соприкосновение и перемещение во время пересылки. Вместе с пробами в ветеринарную лабораторию направляют сопроводительное письмо за подписью ветврача, а также акт комиссии о предполагаемом отравлении пчел. Срок отправки на исследование не должен превышать одних-двух суток с момента отбора материала. При затруднении с отправкой в лабораторию пробы хранят в холодильнике, погребе, но не более 5-7 суток после отбора.

Согласно пункта 5.3 Инструкции экономический ущерб при отравлении пчел пестицидами включает стоимость погибших взрослых пчел, расплода, маток, выбракованного меда, воска и недополученной продукции пчеловодства с момента отравления и до конца медосбора. Количество пчел, в том числе и погибших, в улье рассчитывается по улочкам. В зависимости от размера сотовых рамок в одной улочке в среднем содержится 250 г пчел. При этом учитываются данные акта комиссионного обследования пчелиных семей. Количество недополученного меда от пчел, погибших в результате отравления пестицидами, исчисляют следующим образом: при полной гибели пчел потери товарного меда определяют, умножая плановую продуктивность на численность погибших семей (при отсутствии плановой продуктивности определяют средний выход товарного меда, полученного на данной пасеке за предыдущие три года). При частичной гибели семей определяют два показателя: массу пчел до гибели (по ветсанпаспорту, ГОСТу на пчелиные семьи); массу пчел (оставшуюся) после отравления пестицидами (по акту комиссионного обследования).

Как следует из материалов дела, пасека Б.Ю.В. непосредственно после химобработки поля ответчика комиссией не осматривалась (осмотр был произведен через 8 дней – 20 июля 2011 года), отбор погибших пчел, свежесобранного меда, перги в сотах, растений с участка, посещаемого пчелами и направление их на исследование в лабораторию не проводились,

Согласно акта от 20 июля 2011 года, составленного главным государственным ветеринарным инспектором Вавожского района Б.А.И., в присутствии главного агронома СХПК «К***» Р.А.В., агронома К.Ф.Л., пчеловода Б.Ю.В. на основании заявления Б.Ю.В. от 19 июля 2011 года о массовой гибели пчел на его пасеке в результате обработки близлежащих полей СХПК «К***» установлено, что пасека насчитывает 200 пчелосемей. При выборочном исследовании трех пчелосемей признаков заболеваний расплода не установлено, на прилетных досках и на земле вокруг ульев подмора пчел не обнаружено, в связи с чем достоверно установить причину гибели пчел на пасеке Б.Ю.В., а также произвести достоверный расчет причиненного ущерба и упущенной выгоды не представляется возможным.

Как следует из объяснений истца, погибшие пчелы были уничтожены им самим, с целью того, чтобы от них не заразились другие пчелы (л.д. 124), поэтому доводы апеллятора о том, что установление причины их гибели не зависело от него, судебной коллегией отклоняются.

При этом судебная коллегия учитывает, что ходатайства о проведении экспертизы с целью выявления причины гибели пчел Б.Ю.В. не заявлялось; о том, что доказательствами по делу являются, в числе прочих перечисленных в ст. 55 ГПК РФ, заключения эксперта, судом истцу было разъяснено (л.д. 56).

Постановлением и.о. дознавателя ОП Вавожское Б.А.В. от 27 июля 2011 года в возбуждении уголовного дела по факту массового помора пчел по заявлению Б.Ю.В. было отказано в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренных ст.ст. 167 и 168 Уголовного кодекса РФ.

Сам по себе факт привлечения главного агронома СХПК «К***» Р.А.В. к административной ответственности по ст. 6.3 КоАП РФ, как и показания допрошенного по ходатайству истца в качестве свидетеля сына истца - Б.Ю.В. о том, что причиной гибели пчел явилось их отравление пестицидами, не являются достаточными для достоверного вывода о том, что гибель пчел произошла в результате обработки поля ответчиком.

Поскольку иных достоверных, допустимых и достаточных доказательств причинения истцу ущерба, выразившегося в гибели пчел, в результате действий ответчика в материалы дела не представлено, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и гибелью пчел, принадлежащих истцу, в связи с чем у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения исковых требований, в соответствии пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ.

Принимая во внимание, что требования истца о взыскании денежной компенсации в возмещение морального вреда были основаны на причинении ему нравственных и физических страданий причинением вреда его имуществу, суд первой инстанции с соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ и установленными по делу обстоятельствами, правомерно отказал в удовлетворении данных требований.

Доводы апеллятора о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Можге судебной коллегией отклоняются, поскольку оспариваемое решение на права или обязанности Управления по отношению к сторонам не влияет.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене судебного решения, по существу сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Обжалуемое решение суда соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного постановления, не установлено. Поскольку предусмотренные ст. 330 ГПК РФ основания для отмены или изменения судебного решения отсутствуют, решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Увинского районного суда Удмуртской Республики от 29 августа 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.Ю.В. – без удовлетворения.

Председательствующий                Коробейникова Л.Н.

Судьи                            Полушкин А.В.

                                       Рогозин А.А.